21
Вт, мая

Ко дню Союза русского народа

Прочие статьи

 О значении и судьбе «Союза русского народа»

Союз Русского Народа – единственная политическая партия в России –
имеет соприкосновение о действительною массою простого, серого люда.
Вот в чем кроется и действительная сила Союза, и его живучесть...
С религией и верой в монархию шутить нельзя.

Из документов департамента полиции 1909 г.

21 ноября (по новому стилю) в 1905 г. состоялось первое собрание Союза русского народа (СРН) – самой крупной из организаций, созданных русским народом для защиты традиционного образа своей жизни. Такие организации обычно называли «черносотенными». Они все были частью охранительного движения России, призванного спасти Отечество от революционного самоубийства начала ХХ века.

Недавно в годовщину создания СРН на российском телеканале ТВЦ вышла передача «Русский вопрос», в которой один из сюжетов был посвящен названной организации. Что вызвало остро негативную реакцию у либеральной публики, в частности, на сайте Каспаров.ру. В данной связи я хотел бы сделать некоторые разъяснения относительно значения и судьбы СРН.

Прежде всего, надо напомнить, что первоначально Союз получил мощную поддержку во всех слоях русского общества. Благодаря чему, в немалой степени, удалось справиться с первой революционной волной 1905-1907 гг. Но затем «союзники» были оклеветаны, оболганы, очеренены перед лицом царя, современников и потомков. Они были заклеймлены как «погромщики», «охотнорядцы», высокая и спасительная миссия СРН была отвергнута правительством. В результате чего правительство, а с ним и вся страна, безудержно устремилось к погибели, а уделом охранителей после Октября 1917 г. стала беспощадная смерть и долгие десятилетия публичного поношения.

Но в наши дни память о СРН приобрела особую актуальность: перед лицом новых революционных угроз нам приходится задуматься о самом феномене охранительства – народной защитной реакции. Необходимо не только добрым словом помянуть тех, кто пытался не допустить убийства исторической России, но и извлечь урок из их судьбы.

Народная контрреволюция

Нельзя оспорить тот факт, что в начале ХХ века революционным брожением были охвачены огромные массы русского народа: крестьян, рабочих, солдат и матросов. Справиться с этим брожением силами правительственных чиновников и полиции нечего было и мечтать. Ведь с народом может полностью и до конца справиться только другой народ. С частью народа – только другая его часть.

К счастью, не вся Россия была революционной. Рядом с людьми, которым нечего было терять и которые мечтали «приобрести весь мир», было куда больше людей, которые вовсе не хотели поставить жизнь на ребро и ввергнуть ее в пучину непредсказуемых перемен. Не хотели рисковать жизнью и судьбой детей и стариков-родителей, своих семей. Не хотели разрушения тысячелетиями складывавшегося народного быта, уклада, уюта. Не хотели выворачивания наизнанку всей устоявшейся русской жизни. Этим людям надо было только развязать руки, дать им свободу проявления воли, подтолкнуть к активным действиям.

Именно с такой целью и был задуман СРН: как народная контрреволюция, призванная поглотить революцию. Задача простая, необходимая и разумная: ведь охранителей в обществе по определению всегда намного больше, чем революционеров. Проблема лишь в том, что вторые всегда гиперактивны, а первые – пассивны, ибо русский человек, как говаривал Салтыков-Щедрин, очень храбр, но… лишь с дозволения начальства.

Пробудить и задействовать эту храбрость с целью защиты жизни страны взялся один из наиболее высокопоставленных и дальновидных представителей русской элиты: великий князь Николай Николаевич, дядя Николая Второго, пользовавшийся большим влиянием на царя. Он, как и многие другие передовые люди России понимал, что только сам народ сможет справиться с революционным брожением в собственной своей среде. Поэтому великий князь вступил в СРН и покровительствовал ему.

Вдохновленные этим примером и остро переживая за судьбу своей страны, в СРН вошли весьма многие выдающиеся русские люди: академики Д.И. Менделеев и А.И. Соболевский, профессора Никольский, Иловайский, Забелин, Бутми, поэт Кузьмин, писатели и публицисты: Мережковский, Розанов, Тихомиров, Меньшиков; художники Васнецов, Нестеров, Корин, святой праведный Иоанн Кронштадтский, будущие патриархи Тихон (Белавин) и Алексий Первый и другие, в том числе пятеро будущих святых новомучеников.

Основные усилия по созданию СРН были предприняты известным литератором и политическим деятелем Владимиром Пуришкевичем, который стал товарищем председателя Главного совета (председателем был врач Александр Дубровин и ведущим автором органа Союза – ежедневной газеты «Русское знамя». Именно Пуришкевичу принадлежит идея создания «Книги русской скорби», четырнадцать выпусков которой содержат печальный мартиролог наиболее известных лиц, убитых революционерами в 1900-1911 годах. В книгу вошло 600 отдельных очерков, всего же, по оценке Пуришкевича, счет жертв доходит до 20 тысяч, но остальные очерки остались неопубликованными. Пуришкевич ближе многих других соприкоснулся с кровавой трагедией Смуты и лучше многих других понимал ее опасность для родного народа. В отличие от некоторых позднейших историков, он не признавал революцию «русской» и прозорливо считал ее в корне противоречащей русским интересам.

Союз объединил наиболее сознательную, патриотично и национально мыслящую часть народа – дворян, духовенство, купечество, русскую интеллигенцию. Но не только в них, образованных и мыслящих, была сила СРН.

СРН всегда стремился привлечь на свою сторону наемных рабочих. И весьма преуспел: их участие было очень активным. Особенно в Петербурге, Одессе, Иваново-Вознесенске, Екатеринославе, Ярославле, Москве, Киеве. На целом ряде фабрик и заводов столицы существовали сильные отделы Союза, особенно на Путиловском и Невском судостроительном заводах.

В составе Союза было много ремесленников, кустарей, мелких служащих и др. городских жителей, однако подавляющее большинство членов СРН составляли крестьяне.

Когда знакомишься со списками убитых красными террористами членов Союза, с изумлением убеждаешься, что большинство среди них – рабочие и крестьяне.

Благородные цели, ясные задачи

Устав СРН считался образцовым по краткости, простоте и ясности изложения целей и задач организации, по их естественной привлекательности для русских людей В нем говорилось:

«Цель Союза: Союз русского народа постановляет себе неуклонною целью развитие национального русского самосознания и прочное объединение русских людей всех сословий и состояний для общей работы на пользу дорогого нашего отечества – России единой и неделимой».

В «Программе» Союза говорилось: «Русской народности, собирательнице земли Русской, создавшей великое и могущественное государство, принадлежит первенствующее значение в государственной жизни и в государственном строительстве».

Само по себе это положение не может вызвать возражений. Тем не менее к нему было два существенных примечания:

«1: Союз не делает различия между великороссами, белороссами и малороссами.

2: Все учреждения государства Российского объединяются в прочном стремлении к неуклонному поддержанию величия России и преимущественных прав русской народности, но на строгих началах законности, дабы множество инородцев, живущих в нашем отечестве, считали за честь и за благо принадлежать к составу Российской империи и не тяготились бы своею зависимостью».

Далее предлагались направления деятельности, среди которых главными были участие в выборах в Государственную Думу, а также «просвещение народа для развития в населении сознательной политической жизни в духе самодержавия и для распространения в населении христианских начал, укрепляющих патриотическое чувство и чувство долга перед отечеством, обществом и семьей. Просветительная деятельность должна была осуществляется путем открытия возможно большего числа школ, путем устройства чтений, собраний, бесед, распространением книг и брошюр соответственного направления и путем издания своих газет, журналов и т.п.»

Планировалось также создание «Всероссийского банка Союза русского народа», чьи отделения в волостях будут называться «Крестьянскими банками Союза русского народа».

«Целью Всероссийского банка Союза русского народа будет служить поднятие исключительно русской торговли и промышленности и доставление крестьянам дешевого кредита и возможности продавать продукты своего производства при помощи банка по хорошей цене преимущественно самим потребителям, а не перекупщикам», – говорилось в Программе.

Естественно, членами Союза «могут быть только природные русские люди обоего пола, всех сословий и состояний, преданные целям Союза, давшие признание, что они твердо осведомлены о целях союза, в давшие при вступлении обещание не вступать в общение с какие-либо тайными сообществами, а также какими-либо организациями, преследующими цели, несогласованные с задачами Союза». Исключения допускались только «по единогласному постановлению соединенного собрания членов совета и членов-учредителей».

Союз русского народа рос, как на дрожжах, ставподлинно массовой организацией, сплотившей и поглотившей многие другие провинциальные правые движения. Ему быстро удалось сплотить, с одной стороны, чисто дворянские организации Союз русских патриотов и Союз земледельцев, а с другой – народные структуры: Общество Хоругвеносцев, Общество активной борьбы с революцией, нижегородское «Белое знамя» и сотни других. Когда открылся Третий Всероссийский Съезд Русских Людей в Киеве (октябрь 1906), СРН уже стал крупнейшей монархической организацией. Эта его роль была признана представителями всех монархических организаций. Историки насчитывают до 2 млн человек в составе Союза.

Это неудивительно, ведь учреждению Союза предшествовали страшные месяцы необъявленной гражданской войны, когда в ожесточенной схватке сошлись две стихии: революционная, инородческая по преимуществу, и контрреволюционная, преимущественно русская народная. И русская стихия в тот раз пересилила.

Они победили революцию

Наиболее яркие эпизоды этой гражданской войны вошли в историю под псевдонимом «погромов», хотя на деле перед нами схватка не национальных, а социально-политических сил, принявших национальный колорит волею исторической судьбы.

Так сложилось исторически – и этот факт никто не может опровергнуть – что практически все высшее руководство левых сил в России, будь то организации, партии или пресса, состояло из лиц еврейской национальности или породненных с евреями.

Журнал английских сионистов «Маккавей» в ноябре 1905 г. разъяснял в статье «Еврейская революция»: «Революция в России – еврейская революция, ибо она есть поворотный пункт в еврейской истории. Положение это вытекает из того обстоятельства, что Россия является отечеством приблизительно половины общего числа евреев, населяющих мир, и потому свержение деспотического правительства должно оказать огромное влияние на судьбы миллионов евреев, как живущих в России, так и тех многих тысяч, которые эмигрировали недавно в другие страны… Кроме того, революция в России – еврейская революция еще и потому, что евреи являются самыми активными революционерами в царской Империи».

Революционное действие рождало противодействие огромной силы. Создавались даже чисто еврейские, но черносотенные организации, к примеру в 1905 г. в городе Петроков по инициативе местного раввина. А в 1906 г. сразу два черносотенных союза были созданы евреями Белостока: Агудас иегудим (Союз евреев) и Агудим ахим (Братство). Их цель – борьба с демократами, с еврейским рабочим движением.

Однако в целом еврейство представляло собою, бесспорно, революционную стихию. Таков исторический факт.

Естественно, что очаги компактного проживания революционных еврейских масс стали ареной их наиболее ожесточенных столкновений с русскими сторонниками традиций. Только в октябре 1905 года такие столкновения произошли примерно в 660 городах, местечках и деревнях России.

Характерным объявлением пришлось разразиться Гомельскому полицмейстеру Хлебникову: «За мое 4-дневное пребывание было уже два раза покушение на мою жизнь через бросание бомб. Негодяи, бросившие бомбы, – евреи. Предупреждаю, что всякого еврея, принадлежащего к отбросам еврейского общества и называющего себя демократом, на пути моего следования по городу будут расстреливать на расстоянии 50 шагов от моего экипажа сопровождающие меня казаки».

Кабинет министров то ли не смог, а скорее не захотел вмешаться в эту необъявленную войну на стороне справедливости. Его глава Сергей Витте надеялся извлечь политический дивиденд из хаоса. К тому же он боялся, что массовый контрреволюционный протест может выйти из-под контроля и поставить под угрозу либеральные реформы и надежды. Правительственные войска и полиция, вместо того, чтобы всемерно поддержать народное движение, были обречены подавлять его, «наводя порядок». Пагубная практика, имевшая далекие и ужасные последствия.

В результатережим пошел на уступки революционному сообществу и в том же октябре издал манифест, существенно ограничивавший права монарха. В России были введены основные демократические свободы.

После чего разгул кровавых антиправительственных бесчинств и соответствующей пропаганды не стих, как ожидалось, а многократно усилился, вовлекая в революционную деятельность все новые массы, особенно студенчество, молодежь.

Неудивительно, что в этих условиях деятельность СРН стартовала с места в карьер. Такую расторопность диктовала сама взрывоопасная ситуация, ведь революционеры не ждали, а действовали. Стреляли, взрывали, бастовали, возводили баррикады. Впереди были страшное декабрьское восстание в Москве и подъем крестьянской войны, беспощадные погромы помещичьих усадеб 1906 года.

Вот как пишет об этих тревожных месяцах историк Виктор Острецов:

«В условиях вооруженной борьбы, когда социалисты нападали на монархистов-рабочих, Союз Русского Народа создает свои боевые дружины. Они возникают в 1905-1906 гг. в Петербурге, Курске, Туле, Одессе и пр. Столкновения особенно остро происходили на заводах... Полиция, как ни странно, и здесь чинила всяческие препятствия вооружению дружин, создаваемых для противодействия революционерам-террористам. Зато террористы получали оружие беспрепятственно. Еврейская печать записала на счет Союза Русского Народа лишь три политических убийства: членов Думы Герценштейна, Иоллоса и предателя Мухина. Левые газеты, «не замечая» массовых душегубств террористов, годами раздували дело об убийстве этих 3-х лиц. Между тем, с 1905 и по 1909 г. ежедневно от рук левых политических бандитов погибало от 12 до 18 человек.

Главное в это бурное время убедить, разбудить, не дать вовлечь людей в забастовку, в подпольные кружки, в террор. Активные деятели Союза Русского Народа все время на колесах, в дороге. Они создают ячейки, везут с собой литературу, организуют собрания, диспуты, доносят до людей смысл анархии, как смертельного заговора против русского народа. Кроме того, «союзники» организовывали чайные-читальни, в которых вели беседы с рабочими, давали им читать правые газеты.

В 1905 г. верные престолу монархисты, такие вот служащие, рабочие, торговцы, пошли в казармы и на заводы. Это они пришли к семеновцам незадолго до их отправления в Москву на подавление восстания в 1905 г. и вели там с солдатами разъяснительные беседы – кому нужно освобождать народ от его природных государей, от его православной Церкви.

И если революция была подавлена тогда, то только благодаря простому народу, объединившемуся в союзы и общества, партии и лиги».

Среди которых, добавим, СРН стоит на первом месте.

Извращенная логика шельмования

Монархическое русское народное движение в целом оказалось на высоте задачи и справилось со своей исторической миссией на тот момент. На революцию оно ответило контрреволюцией, на красный террор – террором черным. Боевики из числа социал-демократов, эсеров и бундовцев были разбиты.

23 декабря 1905 года, в канун Рождественского сочельника, император Николай II и цесаревич Алексей вступили в ряды Союза Русского Народа. Во время приема императором делегации СРН, поблагодарив всех, царь подчеркнул свое доверие Союзу: «Уповайте на Бога и надейтесь на Меня». В этом нетрудно увидеть признание выдающихся заслуг наиболее верноподданной части нации по спасению России.

По-своему оценили эту заслугу и революционеры. С удвоенной силой шквал обвинений был обрушен красной и розовой прессой на охранителей, в первую очередь на Союз русского народа. Но в целом кампания направлялась на охранительство как таковое. При этом вовсю применялся двойной стандарт.

Главное: вдохновителем и дирижером народного гнева левая пресса выставляла самого императора Николая. Его обвиняли во всех тяжких грехах, публично обмазывали грязью и кровью, стремясь заставить самодержца стыдиться, стесняться своих верных помощников, спасителей России. Чтобы вбить клин между народом и верховной властью, отделить друг от друга эти главные жизненные основы страны, оставить власть без защиты и прикрытия.

Характерно, что ярой критикой террористической практики СРН занялся не кто иной, как Григорий (Герш-Исаак Цукович) Гершуни. Тот самый, который на пару с Евно Фишелевичем Азефом создал партию эсеров и ее знаменитую Боевую организацию. В статье с характерным названием «Кошмар» (1907 год) он возлагал ответственность за политические убийства, совершенные членами СРН, на Николая Второго, которого он именовал покровителем и вождем Союза.

«Страна стоит беспомощной перед всеми этими ужасами, со­вершенными Союзом Русского Народа – писал Гершуни. – Мы заранее знаем, что высокопоставленные и коронованные члены Союза прикажут „замять" всю эту историю. Мы зара­нее знаем, что все эти Тороповы, Буксгевдены и проч. — имя им легион — получат лишь благодарность от своего царя — идейного руководителя всех этих патриотических боевых дружин».

Кто упрекал черносотенцев в терроре? Тот, кто сам стоял по шею в крови. Гершуни, создавший структуру, отправившую на тот свет многие тысячи ни в чем не повинных людей, лицемерно сокрушался:

«В этом деле есть еще одна сторона, делающая его наиболее кошмарным. Вот оно — распыление революции, которое мы предсказывали, от которого мы предостерегали… Молодым, горячим головам, ропщущим на партийную дисциплину и предпочитающим работать само­стоятельно, вне этой дисциплины, трагедия жертв чер­носотенных замыслов да послужит грозным предостережением».

Гершуни не был в принципе против политических убийств – еще бы! – он лишь хотел бы, чтобы они совершались строго по рецептам партии эсеров…

Атаки такого рода на Николая Второго со стороны революционеров и сочувствующих лишь усиливались, его лично обвиняли в погромах, в политических убийствах, в прямом руководстве контрреволюционной практикой СРН.

Увы, и в правящих кругах далеко не все симпатизировали СРН. Патологической ненавистью к Союзу отличался председатель Комитета министров Сергей Юльевич Витте.

Добрый знакомый заокеанских банкиров (таких, как Якоб Шифф), автор постыдного мира с Японией, идеолог т.н. «французского займа», поставившего Россию перед необходимостью вхождения в Антанту, Витте был женат на еврейке. Он не мог благоволить черносотенцам и писал о них так:

«Они ни по приемам своим, ни по лозунгам (цель оправдывает средство) не отличаются от крайних революционеров слева, они отличаются от них только тем, что революционеры слева – люди, сбившиеся с пути, но принципиально большею частью люди честные, истинные герои, за ложные идеи жертвующие всем и своею жизнью, а черносотенцы преследуют в громадном большинстве случаев цели эгоистические, самые низкие, цели желудочные и карманные. Это типы лабазников и убийц из-за угла...

Революция по своим приемам всегда бессовестно лжива и безжалостна. Ярким доказательством тому служит наша революция справа, так называемые черные сотни или "истинно русские люди". На знамени их высокие слова "самодержавие, православие и народность", а приемы и способы их действий архилживы, архибессовестны, архикровожадны. Ложь, коварство и убийство – это их стихия».

Представления, как видим, более чем решительные: революционеры, ниспровергатели – суть герои, а контрреволюционеры, охранители – нерукопожатная мразь. Логика странная для представителя власти, но закономерная в свете его личной биографии.

Что же удивляться, что подобной логикой была пропитана огромная масса левой интеллигенции, сочувственно относившейся к революционерам? Та масса, о которой профессор Петр Ковалевский высказался своевременно, коротко и ясно: «Революция эта не что иное, как бунт инородчества во главе с еврейством против России и русского народа». Характерно, что в 1907 году думская партия кадетов в лице своего лидера Павла Милюкованаотрез отказалась осудить революционный террор, как то предложил ей сделать Столыпин…

Витте не сделал ничего, чтобы предотвратить Кровавое воскресение. И вызвал к себе ненависть отнюдь не революционеров. С 1907 года начались покушения на него со стороны именно «Союза русского народа», оценившего его истинную роль в событиях. 29 января 1907 года в дымовые трубы особняка были спущены две бомбы. Снаряды не сработали; четыре месяца спустя попытку покушения повторили, но снова неудачно…

А вот революционеры действовали гораздо успешнее, к сожалению, убив, помимо многих тысяч простых слуг России, министров полиции Сипягина и Плеве, московского генерал-губернатора великого князя Сергея Александровча, а в довершение всего и премьер-министра Петра Столыпина…

Трагическая ошибка

Поражение революции 1905-1907 гг. лишило СРН ближайшей и непосредственной цели, создав ситуацию своего рода застоя. Объединявшая всех участников антиреволюционная практическая деятельность сменилась внутренними трениями.

При этом нельзя не заметить с сожалением, что Столыпин, как и Витте, побаивался черносотенцев и стремился всячески сократить их влияние. Железной рукой подавив революционное движение, он считал, что и впредь обойдется без добровольных помощников, чей энтузиазм непредсказуем. Не без усилий Столыпина в СРН произошел в 1908-1912 гг раскол, ослабивший не только эту организацию, но и все монархическое движение. Как знать, не эта ли близорукая политика привела в конечном счете к гибели великого государственного деятеля. Он считал, что со всем справится сам. Не справился.

Однако убийство Столыпина в 1911 году еврейским террористом Мордкой Богровым не привело к гармонии отношения правительства и черносотенцев и не внесло единство в их ряды. Оголтелая критика со стороны почти всей российской прессы по адресу правых организаций принесла свои плоды. Царь стал «стесняться» своих верных друзей и слуг, объявленных «обскурантами», «врагами прогресса».

Пути монарха и монархистов трагически разошлись. Царь и правительство отказали своей главной опоре в поддержке. С началом первой мировой войны положение России вновь стало критическим, чем немедленно воспользовались революционеры.

Нельзя без сердечной дрожи слышать крик отчаянья, встающий из строк окружного послания Союза Русского Народа к русским людям от октября 1915 года:

«Молим вас, русские люди!

Подавайте, пока не поздно, голос земли Русской!..

Жидо-масоны подняли такой гвалт, что правительство, не слыша голоса подлинного народа русского, не видя себе нравственной поддержки от русских людей, стало колебаться и может уступить наглым вожделениям врагов».

Но как было русскому народу поднять свой голос, когда уже к 1912 г. влияние правых изданий, лишенных правительственных субсидий, резко падает, сходит почти на нет, в то время как вся русская провинция заполнена левой прессой. Еще в 1907 IV Всероссийский съезд всех правых партий и организаций России постановил: «Озаботиться правительству созданием национальной и патриотической печати». Но это пожелание не было исполнено.

Вот одна из брошюр, выпущенных в Харькове еще в 1906 г.: «Все мы знаем, что повсюду в России издаются многочисленные газеты, именующие себя “либеральными”, “конституционно-демократическими”, “социал-демократическими”, и что вся русская земля и весь русский народ засыпан миллионами брошюр и листков этих партий... Они внушают русским людям сословный разлад, взаимную ненависть и междоусобицу, они возбуждают русскую темноту к братоубийству, грабежам, восстанию против Царя, властей, Церкви; они разрушают веру, семью, брак, они издеваются над долгом службы, долгом присяги, воинской честью, любовью к родине, над русской народностью. Их литература не просто ненужный русским людям и России неважный хлам, но сильнейший яд, сильнейшая духовная отрава, растлевающая ум, сердце, волю, нравственность и характер русского человека, а следовательно, разрушающая все русское общество, весь организм русского государства».

С тех пор ничего не изменилось.

Перед самой революцией, в январе 1917 г., в правительство поступила «Записка православных кругов Киева»: «Беспокоит русских людей на местах и то состояние ежедневной прессы, какое наблюдается в настоящее время во всей России. Вся она, за весьма незначительным исключением, поддерживает свое существование на еврейские и, более того, на интернациональные капиталы, принадлежащие не русским банкам. Не удивительно, что эта пресса с каждым днем усиливает свой злостный, антинациональный, противоправительственный и противоцерковный характер... Для них не существует в России ни святынь, ни исторических прав, ни национальных устоев. Ненавидя все русское, все национально-православное, уходящее корнями в глубину веков, они упорно внушают читателям свою заветную мечту добиться республиканского трафарета».

И далее: «Разве возможно русскому говорить о русской партии, о русской народности, о русском государстве? Ведь это “ретроградство”, это “угнетение иноверцев”, это “квасной патриотизм”, это “черносотенство”».

Современно звучит, не правда ли?

Последним эпизодом, окончательно оттолкнувшим российского монарха от монархистов, стало убийство ими близкого к престолу человека.

Как известно, одним из символов инородческого засилия при дворе, толкавшего к гибели Россию, был, как его называли, «святой черт» Григорий Распутин, недешево продававший свое покровительство темным дельцам от бизнеса и политики. В ночь с 16 на 17 ноября 1916 года Пуришкевич совместно с двумя представителями высшей русской знати – великим князем Димитрием Павловичем и князем Феликсом Юсуповым во дворце последнего убили Распутина.

Увы, это убийство уже не могло ничего изменить на весах российской судьбы. Авторитет царской власти уже был непоправимо подорван в глазах политического класса, и спасти его этот акт насилия был не в состоянии. Но зато он нанес страшную рану самолюбию царя и царицы, огорчил и испугал их до чрезвычайности. Двор решительно и бесповоротно отвернулся от черносотенцев…

Не понеся формально наказания, Пуришкевич был отправлен со своим санитарным поездом на фронт. В опалу попал великий князь, за границей укрылся Юсупов, женатый на племяннице Николая. В 1929 году, будучи на Корсике, он, никогда ранее не бравший в руки карандаша и кисти, вдруг создает серию выразительных образов, измучивших его душу. Вырвавшись из недр подсознания, рисунки запечатлели самых настоящих бесов Достоевского – революционных бесов… Тех самых, от которых СРН пытался спасти царя, Россию и русский народ.

Можно только скорбеть, что между царем и его самыми верными, искренними слугами и союзниками образовалась пропасть, что он оттолкнул их своими же руками. Растерянные, обиженные, расколотые, ослабленные, теряющие веру в монарха, они не смогли повторить свой подвиг 1905-1907 гг. Не смогли во второй раз подавить грозную и разрушительную революционную стихию.

В результате в эту пропасть рухнула, провалилась вся Россия.

Когда на двор пришел роковой Февраль, встретить его и проводить восвояси было уже некому. А там и Октябрь подоспел. Бесы одержали верх.

Судьба охранителей «старого режима» при советской власти сложилась трагически: все, кто не уехал, были разысканы и расстреляны, замучены. Самым первым политическим заключенным нового, большевистского строя стал… Владимир Пуришкевич. На открытом процессе в декабре 1917 года он заявил о своем непризнании советской власти и своем нравственном долге бороться с большевиками. И был приговорен 3 января 1918 года к четырем годам тюрьмы.

Пуришкевичу «повезло»: ему удалось покинуть тюрьму и бежать к добровольцам на Юг, чтобы умереть там от тифа.

Другим участникам СРН повезло куда меньше. С начала красного террора (благо списки сохранились и были известны большевикам) их одного за другим разыскивали и убивали, пока в конце концов не убили всех. Принадлежность к любым «черносотенным» организациям, к СРН в первую очередь, служила достаточным основанием для расстрела.

На круги своя?

Из этой трагической истории необходимо извлечь правильный урок.

Судьба России – это можно сказать со всей определенностью – связана с судьбою ее охранительных сил.

И тут надо отметить поразительный и, скажем прямо, отвратительный феномен.

Беда России в том, что русское (подчеркиваю: именно русское) образованное общество, наиболее мыслящая и совестливая часть русского народа – русский политический класс – традиционно поддерживала революционеров и пренебрежительно относилась к охранителям. Так было по крайней мере со времени убийства Павла Первого и до убийства Александра Второго, когда, собственно, и сформировалось русское общественное мнение. Сформировалось, замечу, преимущественно как русская революционная демократия.

Не случайно именно под влиянием идей Герцена и Чернышевского в 1861 году в Петербурге из полутора десятка интеллигентских кружков была создана организация «Земля и воля», сделавшая всю ставку на крестьянскую революцию. Герцен и Огарев помогали ей собирать средства, пропагандировали. Поэт Николай Некрасов тайно передавал революционерам деньги. И немалые, замечу, он был небедным человеком.

Эта традиция выжила, разрослась, охватила широкие интеллигентские массы, проникла даже в верхи общества. Русских интеллигентов высшего разбора нисколько не смущал тот факт, что в отдельные годы процент евреев среди народовольцев доходил до 27-30%, как поведал нам Эрик Хаберер в фундаментальном исследовании «Евреи и революция в России XIXвека» (Кэмбридж, 1995). Они продолжали идти в революцию, поддерживать ее всеми силами, сеять антигосударственные идеи и настроения.

Чем все это кончилось, теперь хорошо известно. Прекраснодушные мечтанья обернулись чудовищным кровавым кошмаром, от последствий которого наша Россия не оправилась до сих пор. Геноцид русского народа, четыре волны которого смыли лучшую часть народа за весь ХХ век в пропасть небытия, берет начало в революционном терроре, начиная с 1881 года.

Напрасно заклинал своих читателей поэт-пророк Александр Блок:

Будьте ж довольны жизнью своей,

Тише воды, ниже травы!

О, если бы знали, дети, вы,

Холод и мрак грядущих дней!

Нет, не слышали, растравляли свое недовольство, мечтали о революции, готовили ее, создавали культ бунта и бунтарей. Пока не обрушили на собственные головы тот самый холод и мрак, о котором предупреждал Блок…

Однако сдается, что история ничему не учит ни русский народ, ни русскую власть.

Не то же ли самое произошло на наших глазах всего лишь двадцать лет тому назад? Не так же ли революционно-демократические и либеральные идеи охватили, подобно лесному пожару, наиболее активную часть общества? Не так же ли охваченные этими идеями люди устремились на слом существующей системы, вместо того, чтобы ее усовершенствовать, исправить? Не к новому ли катастрофическому сокрушению России привело все это? И не пожинаем ли мы до сих пор разрушительные последствия этого, подсчитывая трагические потери?

А что мы видим сегодня? Разве не такие же демократы и либералы, потомки и наследники все тех же разрушителей России, пытаются править бал в нашей стране, еще не оправившейся как следует от предыдущей катастрофы? И разве вновь, как встарь, определенная часть русского политического класса, не боясь покрыть свою голову позором, а свою память подвергнуть проклятию поколений, не бежит, «задрав штаны», за новыми революционерами?

Беда в том, что центральная власть, как и в 1917, и в 1991 гг., не решается поднять здоровые, разумные народные силы на борьбу с революционерами, пытается торговаться с «несистемной оппозицией», вступать с нею в компромиссы, оставляя в ее руках ресурсы, в том числе СМИ – наиболее эффективное оружие разрушения государства и общественного мира.

В этих обстоятельствах голос охранителей звучит недостаточно сильно и убедительно. Хотя разумных, знающих и ответственных людей среди них имеется в достатке.

Но главное – явно пришло время для создания народной, общественной силы, которая смогла бы предложить стране новый и привлекательный концепт ее будущего. Которая бы подняла народ на созидание, а не на разрушение. Однако нет никакой уверенности, что власть не оттолкнет, не придавит, а поддержит такую силу.

Что ж, снова «возвращается ветер на круги своя»?

Опять охранителей в России ожидает крах со всеми последствиями как для России, так и для них самих?

Это не факт. Я верю, что в нашей стране стало намного больше людей, способных учиться на ошибках, нежели их было в начале ХХ века.

Тем более, что этот век дал и позитивный пример. То, что не удалось в свое время СРН, оставленному без поддержки своим кумиром и правящими кругами России вообще, вполне получилось позднее у так называемых «эскадронов смерти» в Латинской Америке, которые успешно справились с революционной волной в 1960-е – 1970-е годы. Там правящие круги, возможно, учтя печальный опыт России, не предали своих защитников, не отвернулись от них, не поддались на шантаж левацкой пропаганды. А развязали им руки и поддержали, пусть и негласно.

Учтет ли, в свою очередь, современная Россия латиноамериканский урок?

Яндекс.Метрика