20
Пн, мая

Германофилия – болезнь русского национализма

Русские и Национал-Социализм

Германофилия – это особая любовь к Германии и немцам, преклонение перед всем немецким. В области политической идеологии выражается отстаиванием идеи союза с Германией и ориентацией на Германию как идеал. Часто германофилия доходит до степени болезни. И самое смешное и нелепое, что этой болезнью болеют до сих пор многие идеологи русского национализма.

Всех наших германофилов можно разделить на две группы: германофилы-геополитики и германофилы-расисты. Первые более умеренны, они исходят из того, что Германия и Россия являются, в соответствии с первым основным законом геополитики, континентальными, теллурократическими государствами, и на этом основании должны дружить против морских англосаксонских держав. Ведущими идеологами этого направления являются А. Дугин и Е. Морозов, а из публичных политиков подобные идеи активно озвучивает В. Жириновский. В своей книге "Основы геополитики" Дугин даже предлагает вернуть немцам Калининградскую область "чтобы отказаться от последнего территориального символа страшной братоубийственной войны" взамен того, что немцы позволят проводить нам широкую экспансионистскую политику в отношении стран Прибалтики, Молдавии и Украины (1). Для него также характерны чрезмерное увлечение экзотическими концепциями немецких консервативных революционеров периода Веймарской республики.

Германофилы-расисты страдают патологической формой этой же болезни. Они основываются на том, что немцы и русские принадлежат к одной арийской расе и поэтому-де должны объединиться против сионизма и экспансии южных народов, прежде всего мусульманских. Эти германофилы являются рьяными поклонниками Третьего Рейха и персонально А. Гитлера, зачитываются книгой Гитлера "Майн Кампф", жалеют о не реализовавшейся возможности союза между Третьим Рейхом и Советским Союзом. Это направление представляют неоязычник В. Безверхий ("Союз Венедов"), С. Жариков (журнал "Атака"), монархист В. Осипов ("Христианское Возрождение") и другие. Чрезмерно германофильскими были издававшиеся ранее газеты "Русское воскресенье" и "Народное дело". Ярым германофилом-гитлеропоклонником был ранее и лидер РНЕ А. Баркашев. Его восхваления Германии и Третьего Рейха доходили до мазохизма по отношению к собственной стране, к тому поколению русских людей, которое воевало в Великую Отечественную войну (2). Потом Баркашев протрезвел и даже осудил представителей мелких неонацистских и неоязыческих групп, которые пропагандируют идеи "единства белой расы", обвинив их в интернационализме (3).

КРИТИКУ германофилов лучше всего начинать с показа исторических фактов, свидетельствующих о полной оторванности их концепций от реальной действительности. Прежде всего, стоит отметить, что в русском народе никогда не было никаких особых симпатий к немцам (как впрочем, и у немцев к "русише швайн"). Немцев и называли немцами ("немыми") не только потому, что они не понимали русского языка и не говорили по-русски, но и потому, что русские так отмечали их чужеродность и враждебность России. Это отношение к немцам хорошо выражено в народной поговорке; "Что русскому здорово, то немцу смерть". И прославленный герой Земли Русской князь Александр Невский почитался и почитается прежде всего за две его победы – над шведами (тоже "арийцами") в 1240 году и над ливонскими (немецкими) рыцарями в 1242 году. Германофилия в дореволюционной России появилась только после западнических реформ Петра Первого и наплыва прибалтийских немцев в государственный аппарат. Темы засилья немцев в России касались М. Ломоносов, Ф. Достоевский. Типичный образчик российского бюрократа немецкой национальности изображен им в романе "Бесы" и виде незадачливого и жалкого губернатора фон Лембке. А в записных тетрадях к роману писатель помечает: "Их (т. е. немцев) коалиция в России, один другого подсаживает. Заговор 150-летний. По особым обстоятельствам они всегда были наверху. Все бездарности служили в высших чинах... " (5)

Особенно негативно немецкое влияние сказалось в 18 веке на развитии исторической науки, которая всегда являлась мощным идеологическим оружием. Только представить себе, сколько вреда нанесла русскому национальному самосознанию пресловутая "норманнская теория", создателями которой были немецкие ученые Миллер и Байер и против которой столь яростно выступал русский ученый и патриот Ломоносов!

Любовь к немцам и всему немецкому в дореволюционной России была свойственна только части высших сановников и помещиков, которые часто и сами были немцами (или стремились походить на немцев), но народу была чужда. Вспомним, что говорил на этот счет главный герой комедии Грибоедова "Горе от ума":

Воскреснем ли когда от чужевластья мод?

Чтоб умный, бодрый наш народ

Хотя по языку нас не считал за немцев.

Германофилия в России восемнадцатого-девятнадцатого веков представляла собой консервативный вариант западничества, в то время как либеральные интеллигенты-западники поклонялись Франции. Н. Я. Данилевский тоже писал о "предрассудке немцелюбия и легитимизма", который мешал сближению России с Францией (6). Но в конце девятнадцатого – начале двадцатого века у Германии и России возникли самые серьезные противоречия на Балканах, из-за контроля над Проливами и над Турцией вообще, о чем любой желающий может прочитать в серьезной исторической литературе. Кроме того, агрессивные правящие круги Германской империи хотели отторгнуть от России и колонизировать Прибалтику, Белоруссию и Украину. Именно поэтому многие русские патриоты, такие, как царь Александр III, были противниками ориентации на Германию, и именно поэтому Германия и Россия воевали между собой в первую мировую войну, а вовсе не из-за мифических происков атлантистов.

ЧТО КАСАЕТСЯ общей принадлежности русских и немцев к индоевропейским (арийским) народам, о которой любят говорить расисты и неоязычники (типа бывшего преподавателя марксизма-ленинизма Безверхого), то биологическое родство народов в истории не имеет никакого значения. Часто народы, имеющие общее происхождение, жестоко враждуют (лучший пример – сербы и хорваты, даже говорящие на одном, сербскохорватском языке), в то время как народы, далекие друг от друга и даже принадлежащие к разным расам, успешно сотрудничают (пример – немцы и японцы во второй мировой войне). Вспомним также: во время восстания Пугачева 1773-1775 годов русские крестьяне и казаки вместе с представителями таких "неарийских" народов, как башкиры, калмыки, татары и пр., гнали и истребляли "лютеров", то есть немцев-лютеран, и боролись за свержение власти немки Екатерины Второй, которая тысячами отдавала русских людей в крепостное рабство своим любовникам.

Видимо, гораздо большее значение имеет общность мировоззрения, которая существует, например, между русскими и сербами, но никак не между русскими и немцами. На бездну между двумя эти народами указывали все трезвомыслящие русские патриоты. Одним из них был Иван Солоневич, знавший, кстати, немцев не понаслышке (он прожил несколько лет в Германии). Солоневич писал: "Феодальный принцип, есть, по существу, принцип мещанства, и он дольше всех удержался в стране, в которой мещанство является определяющей характеристикой, – в Германии" (7). Также он отмечал такие черты немецкого национального характера, как жестокость, агрессивность, сутяжничество, чрезмерный педантизм и др., которые совершенно не свойственны русским.

Интересно отметить, что после Октябрьского переворота германофилия нашла свое превратное воплощение в надеждах большевиков на социалистическую революцию в Германии, потому что немецкая компартия была самой сильной и многочисленной в мире после РКП(б). Конечно, мы знаем, эти надежды не оправдались, но они, все же, имели под собой реальную почву, в отличие от беспочвенных фантазий некоторых наших националистических идеологов, видящих в наличии групп хулиганствующих подростков предпосылку для "национальной революции" в Германии. Раппальский договор и последующее сотрудничество между Советской Россией и Германией были чисто вынужденной мерой, ибо Германия была побежденной страной в Первой мировой войне, а Россия была изолирована из-за установившегося в ней коммунистического правления. Когда же Германия вернулась в семью великих держав, а СССР вышел из изоляции, настал естественный конец и этому сотрудничеству.

В НАЦИОНАЛИСТИЧЕСКОЙ печати и литературе иногда можно встретить утверждения о том, что великий исторический шанс был упущен в результате того, что не состоялся союз между Третьим Рейхом и СССР. В качестве возможности такого союза указывается на советско-германский пакт о ненападении от 23 августа 1939 года и на договор о дружбе и границе от 28 сентября 1939 года. Но, во-первых, если этот союз не состоялся, то в этом виновата прежде всего Германия, ведь Сталин до конца отказывался верить в возможность войны. А во-вторых, даже если бы такой союз и имел место, ничего хорошего для русских людей он не принес бы. Допустим, что СССР и Германия объединили бы свои усилия и разгромили Англию и Америку. Тогда после победы над «атлантистами» они скоро передрались бы между собой (точно так же, как рассорились СССР и Америка после совместной победы над Германией). К тому времени у немцев уже было бы создано ядерное оружие, и Гитлер, в отличие от американцев, не постеснялся бы его применить в широких маштабах против Советского Союза.

Что касается современной Германии, то перспектив для ее союза с Россией нет никаких, а все рассуждения Дугина о непреложности законов геополитики выглядят отвлеченной фантазией романтика-германофила (является геополитика наукой или нет – это тема для отдельной статьи). Для того, чтобы Германия порвала с США и стала чем-то вроде Четвертого Рейха, нужна мощная политическая сила, которая бы пришла там к власти и осуществила указанный поворот. Но таковой силы на сегодняшний день мы не видим, и это не удивительно.

Более чем полвека либеральной демократии для Германии не прошли даром, за это время выросли поколения, которым хорошо промыли мозги гуманизмом, пацифизмом и американской массовой культурой, а также внушили комплекс вины за "холокост". Современные немцы – совсем другие, не те, что были в начале века. Сейчас в Германии самые мощные в Европе экологическое, феминистское и пацифистское движения, "зеленые" даже вошли в правительство. Зато националистические организации слабы, малочисленны и раздроблены, ни одной из них не удается преодолеть пятипроцентный барьер, чтобы пройти в бундестаг. Самая многочисленная националистическая организация в Германии (Немецкий Народный Союз, возглавляемый доктором Фреем) насчитывает, по данным журнала "Атака", всего 24 тысячи человек (8), что не так уж много для страны с 80 млн. человек населения. Другие организации со сходной идеологией насчитывают, как правило, по несколько сот человек. Приходится констатировать, что у националистов гораздо лучше положение во Франции, где они объедены в единую организацию – Национальный Фронт Ле Пена, в то время как "зеленые" и пацифисты так и не стали там влиятельной политической силой.

Но если бы наш союз с Германией и был возможен, то вряд ли он был бы выгоден и для России, и для Германии. Для России он бы означал закабаление немцами и превращение в сырьевой придаток Германии, а ведь всем известно, какие немцы умелые, жестокие и основательные эксплуататоры, ничем не лучше евреев. Для Германии же он мог означать большие расходы на экономическую помощь России, а вряд ли немецкие налогоплательщики пожелали бы тратиться на русского Ивана (при Коле и так уже много потратили). Кроме того, в случае неизбежного в таком случае разрыва с США, им бы пришлось увеличивать военные расходы, укреплять армию, а вряд ли современная немецкая молодежь предпочтет отправляться на фронт и умирать за нового фюрера, вместо того, чтобы спокойно сидеть себе у телевизора, пить "Пепси-колу" и смотреть мультфильмы про Микки-Мауса.

ДАВНО пора понять, что Германия, США и другие страны представляют из себя единый блок либеральных государств, которые настолько между собой взаимосвязаны в экономическом, политическом и информационном отношениях, что любой разрыв между ними невозможен. Конечно, между странами, составляющими этот блок, могут быть незначительные противоречия и расхождения, но по отношению к "нецивилизованным" народам они всегда выступают как единая сила. Не забудем, что на Балканах Германия всегда поддерживала хорватов и словенцев, и что немцы вместе с американцами, англичанами и французами совсем недавно бомбили дружественную нам Югославию. В самой Германии протестовали против этого только пацифисты, а их трудно назвать нашими идейными союзниками.

Так что не надо строить иллюзий насчет какого-то мифического национального подъема в Германии. Это вообще глупо: сидеть и мечтать о том, что где-то что-то случиться, вместо того чтобы делать дело в своей собственной стране.

Нам, русским людям, незачем преклоняться перед "фрицами". У нас есть свои герои и свои источники вдохновения. Пусть наши германофилы-фантазеры поймут, что их любовь к Германии – это явление одного порядка с преклонением перед Америкой сторонников Черномырдина и Явлинского. И то, и другое вытекает из комплекса неполноценности, который, к сожалению, многие русские испытывали и испытывают перед Западом, и который в свое время успешно лечил Иосиф Сталин. Если же кому-то так хочется "арийской расы", то пусть берет в качестве героев для подражания индоевропейские народы Востока – курдов, персов, пуштунов и сикхов – в последние десятилетия они проявляют гораздо больше "арийских" качеств, чем "цивилизованные" немцы.

ПРИМЕЧАНИЯ:

1. Дугин А. Г. Основы геополитики. – М., 1997. – С. 228

2. От следствий к причинам. – Русский порядок. -1993, № 2.

3. Право на будущее (интервью с А. Баркашевым). – Русский порядок. -1995. – № 3-5.

4. Достоевский Ф. М. Бесы. – Минск. -1990. – С. 292.

5. Там же. – С. 650.

6. Данилевский. Россия и Европа. – СПб., 1995. – С. 1995.

7. Солоневич И. Народная монархия. – Минск, 1998. – С. 17.

8. Немецкие антифашистские организации. – Атака, № 13.

А. Игнатьев, Калининград (б. Кенигсберг)

«Национальная газета» № 4(32), 2000 г.

Яндекс.Метрика