20
Пт, сен

Об общественных задачах и способах их решения

Стратегия и тактика национальной борьбы

Голос не из хора

(Вариант опубликован в журнале "Национальная демократия" № 1, 1995 г.)

"Атомная социология" – ключ к большой политике

Если сравнить общество с веществом, то личности пристало сравнение с атомом. Свойства атома, как известно, определяют и свойства вещества. Главное свойство любой личности, независимо от пола, расы, возраста – стремиться к расширению своих возможностей, к улучшению своего положения, к усилению персонального влияния в мире. Это свойство присуще уже эмбриону и даже – сперматозоиду. Естественно, что проявляется оно по-разному, в диапазоне от стремления к самосовершенствованию и преобразованию природы до стремления к покорению вселенной. Перестать проявлять это свойство – значит перестать жить.

Проблемы, связанные с проявлением этого основополагающего свойства, мучают личность на каждом шагу: препятствия подстерегают отовсюду. "Человек рождается свободным, а умирает в оковах", – говорил Руссо. Болезни, стихийные силы природы, гнет общественных повинностей, трудности с карьерой, да просто голод, холод и нехватка жилья – короче, препон столько, сколько путей для расширения человеческих возможностей. С некоторыми из проблем полноценная личность в состоянии справиться сама, в одиночку. Для решения других обзаводится семьей. Но есть и такие проблемы, ради решения которых нужно объединить усилия многих семей, многих и многих людей.

Как показывает история, люди способны объединяться, как правило, на одном из двух оснований: либо на национальном, либо на социальном, классовом. Это естественно: ведь человек от рождения принадлежит к некоему социуму, он изначально находится в мире, разграфленном национальными параллелями и социальными меридианами. Все остальные принципы объединения людей, например, религиозный, – лишь производные от названных двух.

Национальный и социальный принципы организации общества противоречат один другому и один другого стремятся исключить. Это тоже понятно: ведь в основе каждого из них лежит защита и поддержка только своего социума: либо своей нации, либо своего класса. Классовую борьбу ведь не Маркс с Энгельсом выдумали, да и битву наций и рас мы наблюдаем с тех, по крайней мере, пор, как кроманьонец насмерть сражался с неандертальцем, а то и с более ранних времен.

Классовая борьба способна взорвать национально однородное общество.

Битва наций раздирает страны, сумевшие погасить социальные конфликты.

Чтобы сплотить нацию, нужно заставить ее забыть о классовом антагонизме.

Чтобы объединить класс, нужно заставить его забыть о существовании внутри него разных наций с их разными, порой противоречивыми, интересами.

Первое в ХХ веке вполне удалось, например, Гитлеру, второе – Сталину. Проблемы и задачи всех классов немецкого общества нацисты надеялись разрешить за счет других народов. Советское же общество надеялось, напротив, осчастливить нижние классы всего мира и всех национальностей за счет верхних. Эксперимент Гитлера провалился быстро: ответная реакция народов, за счет которых собирались благоденствовать немцы, была на редкость единодушной. Детище Сталина было остановлено в своем развитии верхними классами всех стран мира и теми нациями, которые уже успели оценить преимущества капитализма. Но само по себе "государство трудящихся" продержалось более 70 лет и развалилось под натиском выросших национальных сил и в результате прогрессирующего классового расслоения. Борьба и вытеснение одного объединительного принципа другим в очередной раз доказали свою неизбежность.

Хочешь помешать национальному объединению – подведи контрмину классовой борьбы. Хочешь не допустить гражданской, классовой войны – разогрей национальные конфликты. Национальное единство скрепляется борьбой с другими нациями; классовое – борьбой с другими классами.

Так и качается маятник человеческого единения: от социального к национальному и обратно. Чем дальше качнется в одну сторону, тем сильней откачнется в другую.

О пользе чеченской войны

Если посмотреть на современную историю России через призму вышеприведенной гипотезы, то можно предположить, что страна стоит на пороге объединения всех классов и сословий внутри наций, ее населяющих, а также на пороге новых конфликтов этих консолидированных наций. Такова объективная логика развития, а все то, что мы уже наблюдаем сегодня в России и СНГ только подтверждает сказанное. Сила национальных эмоций (как и классовых) – первична, изначальна: она заставляет людей действовать даже вопреки экономической и политической целесообразности. Тот, кто думает, что разворачивающиеся процессы человеческая воля (воля политиков) может отменить или перепрограммировать, – очень заблуждается. Историю творят люди всей своей совокупностью, и никакой политик ничего не сможет поделать, если пойдет поперек процессов, охвативших многомиллионные человеческие контингенты.

Заметно, что процесс национального сплочения идет, хоть и медленно, и внутри главной нации России – внутри русских; процесс же консолидации иных российских наций неизбежно, увы, направлен против русской гегемонии. В этой связи бесценное значение приобретает война в Чечне как, во-первых, полигон национальных отношений в России, а во-вторых, – фактор русской консолидации.

Здесь необходимо сказать несколько слов о характере этой войны. Известный правозащитник Сергей Ковалев называет ее гражданской. Известный правозащитник врет. Перед нами – обычная национальная война. Национальная русско-чеченская война, развязанная самими чеченцами в 1991 году. С тех пор счет русским людям, убитым, избитым, замученным, изнасилованным, ограбленным, обездоленным, сжитым со свету, изгнанным чеченцами, идет уже на десятки и сотни тысяч. Но на этой точке русско-чеченская война не может, не имеет права быть законченной. Интересы русской нации требуют возмездия как всемирного предостережения: нас нельзя обижать! С Дудаевым, Басаевым, Радуевым и их боевиками мы, русские, должны поступить так, как поступили евреи с немецкими палачами и их приспешниками: разыскивать по всему свету без сроков давности, а разыскав, публично судить и казнить. Здесь важнее всего для нас – именно пример и прецедент.

На месте властей предержащих я бы не стремился закончить эту войну, доколе через нее не пройдут постепенно все российские войска. А заканчивать ее, не добив до конца дудаевцев, чего бы это им, свободолюбивым чеченцам, ни стоило, и вовсе недопустимо: тут же в загривок русским вцепятся другие националы "средней и мелкой крупности", которые следят сейчас, затаив дыхание, чем кончится дело.

<…>

Недооценка со стороны Политбюро ЦК КПСС имевшихся в СССР национальных и социальных противоречий, стремление кремлевских старцев видеть окрест себя "тишь, гладь и Божью благодать" привели к катастрофе страну, раздираемую этими внутренними, загнанными внутрь, противоречиями. Кремлевских дураков, включая Горбачева, вымела из Кремля демократическая метла. Но теперь ностальгия по былому величественному спокойствию сверхдержавы толкает некоторых новых политиков на поиск всеобщего национального и социального мира и благоденствия. Россия вновь видится им как огромный фонтан "Дружба народов".

Теоретическая невозможность подобной благостной общественной модели обснована выше. Вечный мир между нациями недостижим так же, как и вечный классовый мир. Практическая же недопустимость такого развития событий – самоочевидна. Национальное единство зреет и крепнет в борьбе наций. Как бы ни назывался подобный утопический проект – Союз народов России, Совет национальностей, Конгресс российских племен или еще как – он априори может принести России только вред. Иллюзии опасны!

Российская конкретика такова, что нам, русским, надо ни в коем случае не объединять, а разъединять российские народы. Так, чтобы ингуш, дагестанец не смели протянуть руку помощи (руку, несущую деньги и оружие) чеченцу, чтобы башкир не договаривался за нашей спиной с тувинцем и татарином, чтобы якут с бурятом не засылали эмиссаров в Японию и США. Ибо любой их союз, любая их консолидация, даже формально включающая русского представителя, даже позволяющая ему – для отвода глаз – возглавить подобную структуру, будет на деле союзом, консолидацией, направленными против русской гегемонии, против нашего народа. Дружить со всеми этими народами по отдельности – пожалуйста! Вступать с ними, в меру их сил и необходимости, в особые отношения – ради Бога. Но никаких игр за круглым столом!!!

Власть партии, а не партия власти

Обыкновенный человек, то, что раньше называли "обыватель", живет, не думая о необходимости какого-то объединения кого-то с кем-то зачем-то. Ему, наоборот, хочется, чтобы его оставили в покое: дали бы заработать и не читали бы мораль. Ему все равно, на кого работать – на своего же русского или на армянина, еврея, чеченца или японца – лишь бы платили хорошо. Он купит бананы у "лица кавказской национальности" только потому, что до русской торговки идти на пять шагов дальше. Он – если это в его власти – за взятку даст прописку и место для ларька приезжему грузину. Если он будет продавать жилье, он посмотрит не на национальность покупателя, а на сумму прописью. А если он бизнесмен, он заключит выгодный договор с представителем любой нации, не задумываясь ни о российской экологии, ни о российских экономических интересах, ни о государственной безопасности и тому подобных национальных приоритетах. И вообще никакая общественная идея не застрянет в его душе, если она не способна сегодня, сейчас помочь ему в решении конкретных проблем.

Демократы твердят нам: обыватель, "маленький человек", всегда прав; это его право – святое право – жить, как ему хочется и зарабывать на всем, что еще не запрещено. Демократы – большие "защитники народа".

И только в праздничек, "поддав" как следует, обыватель кричит, что Россию продали; что сердце родины – Москва – уже не мать русских городов, а Новый Вавилон; что чеченская мафия нахально хозяйничает в Твери, что армяне душат Ставрополье; что импорт совсем задавил российскую промышленность; что наглость еврейской прессы и таковых же банкиров нестерпима; и что русских в России, превращаемых в бесправное быдло, некому защитить.

Но следующим утром обыватель, как ни в чем не бывало, отправляется по своим делам: встает за прилавок в грузинской лавочке, покупает импортные продукты и шмотки, платит откуп чеченскому мафиозо, берет взятку от азербайджанского дельца, читает "Московский комсомолец" и хранит деньги в "Мост-банке".

"Это жизнь, ничего не попишешь", – говорит, вздыхая, обыватель. Он, как от зачумленного, отвернется от любого политического агитатора, он не пойдет ни на какое партийное собрание, он не даст ни копейки на какое бы то ни было общее дело и только пробурчит: "Не мешайте жить".

Когда-то, в XIX веке, считалось, что политические партии нужны, в первую очередь, как объединения единомышленников. Но в XX веке опыт Италии, Испании, Германии, СССР, Китая и других стран показал, что партия – это, прежде всего, незаменимый, уникальный инструмент организации общества и управления обществом. Это качественно новый, наиболее совершенный способ выражения того самого единства людей, которое обеспечивает стратегические интересы личности, в том числе нашего "обывателя". Именно партия снимает с обывателя бремя заботы и борьбы за национальные интересы и приоритеты. Именно партия позволяет, ради утверждения этих приоритетов, проникнуть во всей ячейки общества, мобилизовать каждую из них для необходимой ассенизационной и созидательной работы. Именно и только партия может ограничить безумный разгул коррумпированной бюрократии и компрадоров, вообще разгул тотального эгоизма,

Да, власть партии необходима. Но не партия власти, объединяющая случайных людей, всеми правдами и неправдами выбившихся наверх, не сплоченных высшей идеей, – нет, такая "партия" может только усугубить анархию, подстегнуть вакханалию общероссийской грабиловки. Положить начало процветанию России сможет только такая партия, которая придет к власти, используя энергию идеи, не только понятной большинству населения страны, но и наиболее актуальной, конструктивной, объединяющей.

Что же это за идея? Кажется, это ясно.

Сегодня ни коммунистическая, ни социалистическая идея не сплотят всех русских – 80% населения. Поношение капиталистов и "буржуазной интеллигенции" только отпугнет эти самые живые, активные, грамотные национальные силы от общего дела. Да и народ уже давно требует нормального хозяина. Долой всякую классовую борьбу среди русских! Сегодня настало время для национальной, объединяющей идеологии.

Лозунги нашего дня: национальные приоритеты во всем прежде всего; корпоративное государство, в котором сословия и классы не враждуют, а сотрудничают; демократические свободы; неприкосновенность частной собственности и свобода предпринимательства; социальные гарантии населению; полный разгром преступников, порядок в стране и на каждой улице.

Все это вместе объединяется одним словом: национал-капитализм. Под этим знаменем победим.

Однако вот вопрос: допустим, такая партия есть. Допустим, она возьмет большинство в Думе. И что? Да ничего: Дума безвластна. Для того, чтобы думские выборы принесли реальный результат, необходимо, чтобы президентское кресло занял глава той же "Русской партии" (название условно), которая завоюет и думское большинство. Иначе механизм партийного руководства страной включить не удастся. А без этого механизма нам Россию не защитить и не возродить.

А президент без опоры на думское большинство – что может он? Почти ничего, если не опирается на партию: мы в этом убедились. Почти все, если он – не только президент, но и руководитель партии. Нынешняя Конституция позволяет ему в этом случае превратить вертикаль административной, исполнительной власти в вертикаль власти партийной. А это уже совсем другое дело: другой спрос, другая ответственность, другая взаимная связь звеньев власти, другая координация, а что важнее всего – другая идеология. Итак: главной, все определяющей целью "Русской партии" должны быть выборы президента. На этом она должна сосредоточить все усилия.

А главная цель русских сегодня – найти или создать такую партию и такого президента.


Замечу, что объединяются порой не только низшие классы разных национальностей (например, рабы в армии Спартака), но и высшие – например, феодалы всей Европы в крестовых походах.

Не случайно, скажем, европейское христианство разделилось по течениям, в центре которых стоят германская (протестанты: англичане, скандинавы, швейцарцы, немцы, датчане, голландцы), романская (католики: итальянцы, испанцы, португальцы, французы) и славянская (православные: русские, украинцы, белорусы, сербя, болгары) языковые группы. Разделились и мусульмане: персы – шииты, арабы, тюрки – преимущественно сунниты. И т.д. Исключения подтверждают правило. Это свидетельство глубокого (на уровне тех слоев сознания, которые формируются языком) соответствия тех или иных религиозных предпочтений – национальному менталитету.

Яндекс.Метрика